КРОВАВЫЙ МАЙ В ПЕНЗЕ

В мае 1918 года началось вооруженное восстание Чехословацкого корпуса, охватившее Россию от Поволжья до Дальнего Востока. Одно из сражений между частями восставшего легиона и защитниками советской власти произошло в Пензе. Корреспондент американской газеты «The New York Times» Карл Аккерман в 1918-19 годах приезжал в Россию и написал книгу «По следам большевиков». В одной из глав он приводит рассказ чешского солдата, принимавшего участие в боях на улицах нашего города.

Рассказ легионера, по словам Карла Аккермана, являлся образцом красочного эпического повествования нового времени, которое потомки молодого солдата непременно будут передавать из поколения в поколение. Чех говорил по-английски весьма живописно, хотя не без ошибок и не без некоторой наивности. Последнее, скорее всего, связано с молодым возрастом легионера, а может быть с его познаниями в английском языке. Ниже мы приводим его рассказ в сокращенном варианте.

МИТИНГ НА ВОКЗАЛЕ

Я сидел в вагоне и смотрел на Пензу - красивый белый городок, который стал частью истории нашей армии. Здесь решилась наша судьба. Время, проведенное здесь, особенно последние две недели перед боями, оказалось самым трудным в моей жизни. В Пензе мы должны были сдавать оружие представителям специальной комиссии, в состав которой большевики включили дезертиров из наших частей, называвших себя революционерами и интернационалистами. Некоторые из них приходили в наши вагоны и агитировали нас вступать в Красную Армию. Они прямо говорили, что большевики специально задерживают эшелоны, чтобы как можно больше наших солдат переманить к себе на службу. 
27 мая в 3 часа дня к нам на станцию (Рязано-Уральский вокзал, ныне ст. Пенза- III — здесь и далее прим. автора) пришёл товарищ Кураев (председатель Совета губернских комиссаров), пожелавший выступить перед солдатами. Мы собрались вокруг вагона, с которого он начал свое выступление. В своей речи Кураев показал всё свое отношение к нам. Никогда раньше в своей жизни я не слышал такой демагогии! Похоже, он думал, что перед ним стадо баранов. Потом выступал товарищ Минкин (председатель губисполкома), речь которого произвела ещё более удручающее впечатление. Он сказал: «Вы воюете за трон царя! Вы не поедете во Францию. На самом деле вас отправят в Африку воевать против чернокожих рабочих и крестьян. Франция просто использует вас, но ничего не даст взамен. Вас продали американским миллионерам. Вы — козлиное мясо!» Некоторые из нас смеялись, другие кричали: «Убирайся, мошенник!» Выступил и кто-то из наших. Говорил, что винтовки не сдадим. Если они хотят их забрать, пусть только попробуют. Здесь, на чужбине, мы всего лишь горстка изгнанников, у нас нет даже хлеба. Оружие — это всё, что у нас есть. Если будет нужно, мы готовы воевать против кого угодно, хоть против всего мира. Внезапные раскаты грома и сильнейший ливень помешали продолжению митинга и все разошлись. Я хотел спросить у товарища Кураева, что он обо всём этом думает, но тот отправился на телеграф просить помощи у Москвы.

«МЫ РЕШИЛИ ЗАХВАТИТЬ ПЕНЗУ»

Окруженные большевиками, в чужой стране, мы в любой момент могли подвергнуться нападению. Наше положение становилось критическим. Мы решили захватить Пензу, но не стали приступать к делу немедленно. Возможно, в этом проявился добрый дух нашей нации. Нам не хотелось воевать с русскими, хотя, атака на город в тот момент не принесла бы столько жертв, сколько их оказалось впоследствии. Мы оставались верны нашей традиции поднимать свой меч лишь в ответ на агрессию.
Тем не менее, влияние большевиков чувствовалось повсюду, и уехать из Пензы можно было только свергнув их власть. Опасаясь внезапного нападения, мы выставляли по ночам патрули, которые контролировали территорию между железнодорожной станицей и городом. Солдаты ходили в патрули без винтовок, только с ручными гранатами в карманах. Тем временем, противник собирал силы, концентрируясь вокруг нас. В казармах около станции большевики формировали новые роты из венгров и немцев. Мне в те дни происходящее казалось сумасшествием -  как мы, горстка бойцов, сможем выстоять против целого российского государства?
28 мая около 9 часов утра на станцию прибыл железнодорожный состав, на платформах которого мы увидели три бронеавтомобиля. Поезд остановился рядом с нашими вагонами, и случайно получилось так, что башенные пулеметы броневиков смотрели прямо на нас. Самый большой из бронеавтомобилей был вооружен пушкой и пулеметами (имел название «Грозный», 76-мм горное орудие, пулеметы «Максим»), два других были поменьше (один из них назывался «Адский»), вооружены пулеметами. «Эти броневики —  для нас. Мы должны захватить их», - таково было решение людей, оказавшихся в смертельной опасности. Приказ о захвате отдал поручик Швец. Тихо и незаметно, словно тени, наши ребята пробежали между составами, нырнули под вагоны, а потом забрались на платформы. Без единого выстрела броневики оказались в наших руках! Другая группа ворвалась в вагоны с охраной (по чешским источникам охрана почти вся состояла из китайцев). Сопротивления никто не оказывал, хватило команды «руки вверх!» Так у нас появились первые пленные численностью пятьдесят человек, впрочем, один из них всё-таки был ранен. Несмотря ни на что мы пытались продолжать переговоры. Бронеавтомобили нам были нужны до тех пор, пока ситуация не прояснится. Надеялись, что теперь пензенские большевики станут сговорчивее. Чтобы не обострять конфликт, мы отдали им раненого, но тот ночью умер.
Железнодорожная станция была заполнена крестьянами. С мешками и баулами они уже два дня ждали поезда. Со всех сторон слышались громкие проклятия и ругательства в адрес Красной Армии. Нам даже пришлось принять меры по защите наших пленников от гнева толпы. Мои братья по оружию разбрелись по вокзалу и объясняли крестьянам, кто мы, чего хотим, и почему нас здесь задерживают.     

БОЙ В ГОРОДЕ

Как только местные власти узнали об инциденте на станции, в городе объявили тревогу. Мы хорошо это слышали. Сначала раздался гудок на одном заводе, потом на другом, на третьем...Скоро эти ужасные звуки слились в один бесконечный тревожный вой. Казалось, вся Пенза возопила о помощи. Так продолжалось всё утро.
К полудню ситуация изменилась. Со стороны железнодорожного моста послышалась стрельба — это  большевики обстреливали наших. Некоторые получили ранения. Мы тут же заняли оборону. Второй батальон захватил дома около станции. Моя рота заняла казармы по другую сторону от железной дороги. В казармах находились немцы и венгры. Почувствовав опасность, они без колебаний предали Советскую власть и убежали в ближайший лес. Потом наступило затишье. Мы получили приказ удерживать занятые позиции. Только с правого фланга, со стороны вокзала Пенза- I, доносились одиночные выстрелы. Часть батальона первого резервного полка, те, у кого было оружие, получила приказ взять вокзал Пенза- I и локомотивное депо. Задача была выполнена, и все локомотивы мы перегнали на Рязано-Уральский вокзал (на них чехословаки доставили подкрепление). На станции мы не открывали огонь, так как стрелять было не по кому. Но в городе стрельба становилась всё сильнее и сильнее. Чуть ли не каждую минуту какой-нибудь новый пулемет обнаруживал свое присутствие звуками очередей.
На следующий день противник не предпринимал никаких активных действий, и город нами был занят. В ночь на 31-е мая мы получили телеграмму, в которой сообщалось, что наши захватили Челябинск. Мы одержали сразу две победы!  Вот так наши солдаты, которые должны были быть «расстреляны как собаки» (видимо, ссылка на приказ Л.Троцкого: «Каждый чехословак, который будет найден вооруженным на жел. дор. линии, должен быть расстрелян на месте...») разгромили Красную Армию и их немецких и венгерских приспешников в Пензе.

Перевод с английского 

...

Чехословацкий корпус численностью несколько десятков тысяч человек был сформирован в основном из  военнопленных чехов и словаков для войны с Германией и Австро-Венгрией. После революции 1917 года Россия вышла из войны, и корпус должен был отправиться через Владивосток во Францию. Эшелоны с солдатами корпуса растянулись от Поволжья до Сибири. В мае 1918 года движение эшелонов было приостановлено, а в Пензу, где в ожидании отправки находились легионеры, пришла телеграмма: «... немедленно принять срочные меры к задержке, разоружению и расформированию всех частей чехословацкого корпуса, как остатка старой регулярной армии». В результате боев на улицах Пензы, по разным данным, погибло от 30 до 100 чехословаков и от 150 до 230 защитников города.